Определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2011 N 593-О-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пысина Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав подпунктом "е" пункта 1 статьи 13 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции

Текст документа по состоянию на июль 2011 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина С.В. Пысина вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,



установил:

1. В отношении следователя по особо важным делам отдела по расследованию преступлений коррупционной направленности следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области С.В. Пысина заместителем Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью второй статьи 293 "Халатность" УК Российской Федерации.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.В. Пысин просит признать не соответствующим статьям 15, 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 49 (части 1 и 3), 50 (часть 2) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации подпункт "е" пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции", которым был изменен установленный пунктом 10 части первой статьи 448 УПК Российской Федерации порядок принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении следователя. Оспариваемым законоположением исключено указание на необходимость предварительного получения вышестоящим руководителем следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда о наличии в действиях следователя признаков преступления. По мнению заявителя, возбуждение уголовного дела в отношении следователя его руководителем по службе, который несет ответственность за организацию работы следственного органа и в силу этого не является объективным, нарушает принцип равенства всех перед законом и судом, право на доступ к правосудию, право на эффективную государственную защиту лиц, занимающихся расследованием преступлений коррупционной направленности.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Согласно Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "о"); по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации (статья 76, часть 1). Из этих положений Конституции Российской Федерации следует, что принятие решений о введении особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц и об установлении дополнительных гарантий их неприкосновенности относится к исключительной компетенции федерального законодателя, который, определяя - исходя из конституционно значимых целей и принципов демократического правового государства - как круг лиц, нуждающихся в предоставлении такого рода гарантий, так и содержание и объем этих гарантий, вправе закреплять наиболее целесообразный механизм возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование по уголовным делам, в целях достижения оптимального баланса между интересами обеспечения их процессуальной самостоятельности и привлечения к уголовной ответственности виновных в совершении преступлений.

Отмена оспариваемым законоположением предварительного судебного контроля над возбуждением уголовного дела в отношении следователя или привлечением его в качестве обвиняемого (при том что решение вопроса о возбуждении в отношении него уголовного дела или привлечении его в качестве обвиняемого было отнесено пунктом 10 части первой статьи 448 УПК Российской Федерации к компетенции особого должностного лица - вышестоящего руководителя следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, а в ныне действующей редакции Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 404-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия" - руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации либо Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя) сама по себе не означает упразднение специального - усложненного - порядка производства по уголовным делам в отношении названной категории лиц в качестве гарантии процессуальной самостоятельности следователя.

Как видно из жалобы С.В. Пысина, нарушение своих прав он связывает с тем, что по действующему законодательству руководитель следственного органа принимает решение о возбуждении уголовного дела в отношении подчиненного и подконтрольного ему по службе следователя, что, по мнению заявителя, свидетельствует о необъективности и предвзятости такого решения. Между тем в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в Определении от 16 декабря 2008 года N 1080-О-П, основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законом для отвода следователя и других лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, должны распространяться и на руководителя следственного органа при наличии обстоятельств, позволяющих усомниться в его беспристрастности. Публичный характер исполняемых данным должностным лицом обязанностей, предполагающий его независимость и беспристрастность, несовместим с наличием у него личной заинтересованности в исходе уголовного дела, которая может отразиться на оценке имеющихся в деле доказательств, поставить под сомнение его беспристрастность и объективность при принятии решений по делу, в том числе при решении вопроса о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как нарушающее его конституционные права, перечисленные в жалобе.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации



определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пысина Сергея Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.



Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Комментарии
Комментирование через социальные сервисы Facebook и Вконтакте:

Курсы валют ЦБР

23.06.201724.06.2017
EUR67.149566.6780
USD60.148259.6564
UAH2.310732.29188
KZT0.1834710.182947
GBP76.153675.9903
CNY8.805188.72323
JPY0.5418020.536261

Интересные новости